Закрыть
 Закрыть
10.04.2008

АР НУВО. Рождение стиля.

Истоки ар нуво следует искать в искусстве викторианской Англии. Там можно обнаружить не только характерные для нового стиля изогнутые декоративные линии, но и многие из идей, ставших впоследствии его теоретической базой.

В XVIII веке Великобритания стала крупнейшей колониальной державой мира. Эта эпоха принесла с собой идеологию Просвещения и великие буржуазные революции. Молодая экономическая система капитализма окончательно смела с лица земли феодальный порядок. Индустриальная революция триумфально завоевывала заводы и фабрики. Это была поистине великая эпоха всемирной истории, время, исполненное пафоса преобразований и борьбы за свободу прав каждого, время, когда достижения культуры стали доступны самым широким слоям общества. В следующем столетии Англия превосходила в области техники весь континент в целом.

На Всемирной выставке 1851 года в Кристалл-палас в Лондоне демонстрировались новые технологии и образцы дизайна производимых товаров. Одним из положительных результатов этого события стало основание Музея Виктории и Альберта в Лондоне, в экспозицию которого вошло много экспонатов, призванных поддерживать и расширять интерес публики к декоративному искусству. Итак, общий интерес к обыденным предметам был создан, но стандарты, предложенные Выставкой, обнаружили в то же время первые изъяны. Технологические достижения промышленности не сочетались с художественным ремеслом эпохи историзма с его формами, перегруженными декором. Кризис был заметен не только в искусстве, он отражал возмущение народа эгоизмом, господствующим в социальных отношениях, и привилегиями, на защите которых стоял правящий класс.

Джон Раскин стал инициатором нового «Эстетического движения». Он не признавал продукцию массового производства и призывал вернуться к ремеслам. Вдохновлял его на эти призывы романтический взгляд на средневековье. Он отрицал, как совершенно надуманное, разделение искусства на так называемое чистое и декоративное, ссылаясь на то, что великое творение Микеланджело в Сикстинской капелле является по сути декоративной росписью. В возрождении ремесел Раскин надеялся найти альтернативу ужасающему его фабричному производству, а также возможность повысить эстетическую ценность обычных предметов быта. Он призывал ремесленников и архитекторов вернуться к природным формам, отрицая ценности викторианской культуры и предвосхищая таким образом работы архитекторов ар нуво – Орта, Гимара и Гауди.

Искусство не есть нечто такое, на что спрос приходит тогда, когда удовлетворены иные потребности. Оно – главная потребность существа, возвысившегося над чисто животным состоянием. Искусство не приукрашивает жизнь, оно – сама жизнь. Его задача не в том, чтобы в «священные мгновения» поднимать нас над «заботами повседневности». Человеку гораздо основательнее следовало бы хранить, а также проявлять повсюду и всегда свое художественное чутье, - по крайней мере, настолько, насколько он осознает себя в качестве человека культурного.

«Эстетическое восстание», которому новое движение в искусстве стало обязано своими первыми успехами, было подхвачено во всех странах Европы. Художники и представители образованных слоев общества внимательно следили за тем, что происходило в Англии. Без Англии не было бы модерна. Англия подготовила ему путь, хотя как явление стиля, привычное для нашего глаза, модерн в этой стране не проявил себя в достаточной мере.

В XIX веке настоящим открытием для Запада стала Япония. Торговые отношения с Японией начались в 1853 году благодаря активности американского коммодора Пери, который способствовал подписанию первых торговых соглашений. По мере возрастания количества японских товаров на прилавках европейских и американских городов возрастал и интерес публики к изысканным творениям японских художников и ремесленников.

В Лондоне Артур Либерти заложил основу своей торговой империи, создав сеть маленьких магазинчиков, специализировавшихся на торговле восточными товарами (позже, на рубеже веков, этот бизнес вылился в создание сети знаменитых универмагов «LIBERTY end Co»). В Париже Самуэль Бинг в 1890 году в Школе изящных искусств продемонстрировал 725 листов японской графики и 428 книг с иллюстрациями, чем привлек к себе интерес художников со всей страны. С этого момента Япония с ее культурой из возмутительницы спокойствия, будоражащей воображение отдельных деятелей искусства, постепенно становится путеводной звездой для художников целого поколения.

Невероятной популярностью пользовались на Западе японские гравюры, особенно высоко их оценивали французские художники-авангардисты, обнаружившие в них новые решения волновавших их проблем композиции и использования цвета. Некоторые ведущие художники ар нуво обратили свое внимание на японское искусство, увлекшись открывавшимися перед ними новыми возможностями.

Взгляд на японское искусство был не только перспективен, он уводил в глубины чувств, будил поэтическое вдохновение. Позднее страстное творчество Ван Гога – вершина классического модерна – раскрылось благодаря его знакомству с японской гравюрой на дереве. «Моя жизнь все больше и больше станосится похожей на жизнь японского художника» - пишет он в 1887 году своему брату Тэо из Южной Франции.
Смелые штрихи на литографиях Тулуз-Лотрека в равной степени являются отражением собственного видения художника, а также восходят к децентрализованной композиции японских гравюр на дереве. Не только в форме, но и в создаваемой «среде» французский аристократ, изображая мир Монмартра, стремился соответствовать сценам Кабуки и весенним картинам из Йосивара, кварталу развлечений Эдос в сегодняшнем Токио.
Даже сам Сезанн, неизменно настроенный против преклонения перед Японией, не остался безучастным к ее искусству. За его кристально-ясными молитвенными образами горы Сен Виктуар видятся в отдалении исполненные того же почитания гравюры Хокусая, воспевающие Фудзи.
Список имен мастеров, которые в той или иной степени испытали влияние школы укиё-э, становится своего рода «хит-парадом» изобразительного искусства периода 1860-1910 годов: Писсаро, Моне, Ван Гог, Гоген, Сёра, Синьяк, Редон, Энсор, Мунк, Ходлер, Тулуз-Лотрек, Боннар, Валотон, Бердсли, Климт, Матисс…
Обращение к чистой плоскости, смещение композиции от центра к краю – все это было присуще не только графике модерна, искусство оформления интерьера также было подвержено этому влиянию.

«Японское искусство было обращено к природе. Оно обучало методам, позволявшим ощущать и выражать тончайшие изменения природы в процессе смены времен года. Красота предмета остается сокрытой для аналитически мыслящего сознания. Прекрасное открывает себя в чувстве, связывающем сердце и предмет»
Кайи Хигасияма

Природа была неиссякаемым источником идей для художников ар нуво, многие из них обладали обширными познаниями в ботанике и черпали вдохновение в мире растений. Цветы, стебли и листья, благодаря своим естественно изогнутым силуэтам, служили щедрым материалом для творческих фантазий. Предпочтение отдавалось лилиям, ирисам и орхидеям, хотя и любая другая необычная природная форма, будь то пальмовые листья или водоросли, могла быть использована для создания живого узора. Яркие и грациозные насекомые и птицы – стрекозы, павлины и ласточки – прекрасно поддавались стилизации, подходили для этого также змеи и борзые собаки.

Возросший к концу XIX века интерес к изучению природы и развитие техники приоткрывали людям до сих пор сокровенный человеческий микрокосм. Эрнсту Аббе удалось в 1872 году благодаря использованию конденсора улучшить технические возможности микроскопа, что вызвало новый скачок в исследованиях природы. Особое внимание было приковано к изучению мира насекомых. Легкие, гибкие конечности этих жужжащих, блистающих на солнце существ стали моделями для хитросплетений орнаментов ар нуво. Радужная игра цвета на крыльях стрекоз и бабочек и переливающийся колорит хитиновых «доспехов» жуков, раков, пауков точно соответствовали цветовой палитре модерна. «Плазматический» характер этих «промежуточных» организмов имеет некое таинственное родство с «текучей» орнаментикой искусства рубежа столетий. Холодные щупальца полипов определяли порой формы подсвечников и люстр, стебли водяных лилий «оплели» искусство конца века.